Посинформ

Войны не видели, но знаем

Меня зовут Егор Базаров. Я хочу рассказать о моем двоюродном прадедушке. Звали его Николай Григорьевич Эминентов.

Родился он в 1919 году в селе Старошешминск, Шереметьевского района, ТАССР. В детстве он очень любил лошадей. В начале 30-х годов, летом, впервые он увидел как над родным селом пролетел аэроплан и сделал посадку, за мостом, который соединял деревню Красный Яр и село Старошешминск. Около аэроплана крутилось много ребятишек, в том числе и Коля, два летчика устраняли какие - то неполадки и позже Николай попросился посидеть в кабине за штурвалом. А потом с каким-то особенным восторгом наблюдал, как самолет поднимается в воздух. Надо полагать, что с этого момента и замечтал Коля Эминентов стать летчиком.

Погиб он в краснодарском крае, Красноармейском районе, на хуторе Трудобеликовском (похоронен в братской могиле).

Узнали мы об этом из письма, которое пришло с этого хутора. В письме так же было вложена рукопись, которую написал очевидец того события Н.М. Деряко «О Трудобеликовском событии, не подлежащем забвению». И несколько фотографий.

Как только началась война, Николая Григорьевича сразу призвали на фронт. Дослужился до лейтенанта и, конечно же, он стал летчиком.

Случилось это в 1943 году в конце января. Антонина Захаровна Голенко, была дояркой фермы колхоза имени Мичурина, который находился на середине пути у переезда через ж/д, между хутором Трудоболековским и станцией Красноармейской. Там и жила она, в дали от хутора, ради спасения восьми мальчишек детдомовцев, заброшенных войной на Кубань с далекой Украины, и раненного в бою, на ее глазах, летчика-истребителя с далекой Татарии.

Подбили его самолет, когда он рубил немецкую колонну в пяти километрах от того места, где жила Антонина Захаровна.. Он сам пришел 30 января, раненый. В дом не пошел, сказал , что если в случае немцев и детей, и вас прикончат, потому что я буду стрелять. И живым тоже не дамся - это вам лучше знать сразу. Стала Антонина Захаровна кормить Николая, пробовала беседовать с ним о его семье, но разговор не получился. « - Простите, Антонина Захаровна, подлец бы я был, если бы не верил вам». Но не разговаривается мне потому, что плен гложет меня. А это не столько несчастье, сколько пятно, страшное своими последствиями. Пятно на всю мою последующую жизнь. Косо будут смотреть на меня, да и не только на меня, на стариков-родителей, на всех моих родных, а неба мне уж никогда не увидеть.

Реклама

28 февраля 1943 г. собрались они поужинать вдесятером. Как вдруг в хату вошли два немца, какой то важный гитлеровский чин и его адъютант. Он вскрикнул, опрометью выскочил во двор и заорал. У Николая болела ступня быстро выпрыгнуть за ним он не смог. Поэтому вскочил под сарай на солому и, повернувшись к своим, крикнул, чтоб немедленно убегали на хутор. Несколько десятков немцев окружили сарай некоторое время не слышалось выстрелов. Наконец раздался последний роковой… И несмотря на это гитлеровцы боялись идти под сарай. Заставили детей вытащить тело героя на край соломы и много раз стреляли в него, словно стараясь этим отомстить ему за убитых шестерых врагов. Затем подожгли солому и сарай, в самой тайной сторонке, которого сгорели все документы одного из тысяч благороднейших офицеров Советских Вооруженных сил лейтенанта Эминентова Николая Григорьевича.

Через 13 дней после трагедии освободили хутор Трудобеликовский от немцев.

Антонина Захаровна с группой выпускников ездили в школы и колхозные клубы своих окрестных хуторов, рассказывали взрослым и ребятам не о вычитанном геройском и прекрасном, а о своем домашнем, отданном людям, подвиге.

И каждый раз в заключение встречи, на основе услышанного, перед аудиторией почти физически требований отклика вопрос:

- Что выше взять или отдать?

Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


Нравится
Поделиться:
Реклама
Комментарии (0)
Осталось символов: